Таджикистану нужно привлекать инвесторов и удерживать их в стране

Постоянный представитель Азиатского банка развития в Таджикистане Си. Си. Ю завершает свою миссию в республике. В эксклюзивном интервью «АП» господин Ю сказал, что «слишком долгое время – четыре года и четыре месяца — пользовался гостеприимством этой страны». Он отметил, что обычно директоров АБР направляют на три года. «Но мне здесь очень понравилось, поэтому я продлевал свое пребывание», — сказал постпред АБР.

— Азиатский банк развития является главным внешним донором Таджикистана. С 1998 года Банк предоставил Таджикистану помощь в размере более 1,5 млрд долларов США. В частности, свыше 560 миллионов долларов США было выделено республике во время Вашей миссии. Насколько можно говорить о целенаправленном и эффективном использовании этой поддержки?

— У АБР есть два вида оказания помощи. Это финансирование проектов и финансирование мер политики (бюджетная поддержка). Цели, задачи, компоненты проектов, которые одобряются Советом директоров Банка, четко прописаны. Маловероятно, что в ходе реализации этих проектов будут какие-то отклонения от первоначальных задач или целей. Даже если исполнительное агентство захочет внести какое-то малейшее изменение, нужно будет получить предварительное одобрение АБР. И мы очень тщательно отслеживаем реализацию проектов. Качество реализации проектов в Таджикистане одно из самых лучших. Мы довольны тем, как используются средства в Таджикистане. Можно это подтвердить на примере реализованных дорожных проектов, а также проектов в энергетической отрасли.

Финансирование мер политики или, как обычно называют, бюджетная поддержка заключается в согласовании с правительством ряда реформ, которые власти должны выполнить, после чего АБР выделяет стране деньги. С 2015 года были две такие программы, которые были направлены на улучшение инвестиционного климата. В 2015 году в ответ на выполнение 10 условий Таджикистану было выделено 60 млн долларов США. В 2016 году одобрили 50 млн долларов США. Однако эти средства еще не предоставлены, так правительство все еще выполняет предложенные Банком 14 мер политики. Все эти условия сосредоточены на трех направлениях: защита бизнеса, то есть вопросы инспекций бизнеса; сокращение стоимости ведения бизнеса в стране, которое включает также вопросы налогообложения; создание среды для того, чтобы частный сектор стал более инновационным.

По бюджетным программам у правительства есть определенная гибкость в плане использования предоставляемых средств. То есть, как только условия по этим программам выполняются, мы предоставляем деньги, а правительство уже само решает, как их использовать. Опять же там есть определенный список, как и на какие цели могут быть направлены средства, также существует «негативный список», куда деньги нельзя направлять.

— И как Вы оцениваете использование бюджетной поддержки?

— Как уже отмечено, как только условия выполняются, деньги выделяются и направляются в государственный бюджет. У АБР нет четкого механизма отслеживания использования этих средств. Однако они используются с учетом «негативного списка». У АБР есть ограничения: бюджетная поддержка не должна превышать 20 процентов от общего объема выделяемой помощи.

— Таджикистан пока находится в числе стран мира, которые нуждаются во внешней поддержке. Хотелось бы узнать, за какой помощью в этом году правительство республики обратилось к АБР?

— У нас есть бизнес-план по каждой стране на три года, который ежегодно обновляется, в соответствии со Стратегией партнерства со страной. В начале весны мы обычно приступаем к обновлению этого плана. В планах на 2017 год у нас пока два проекта. Это проект по улучшению продовольственной безопасности посредством внедрения новых технологий (животноводческий сектор) и проект по повышению потенциала Гидромета. Первоначально у нас еще был включен проект по энергетике, но он перенесен на 2018 год. Мы прорабатываем детали этого проекта с правительством.

— С какими трудностями при выполнении своей миссии Вы сталкивались в Таджикистане? Насколько сложно договариваться с таджикскими властями по тем или иным вопросам, скажем по определению направлений, нуждающихся в поддержке или же по рекомендациям, которым должны будут придерживаться власти?

— Вообще, с правительствами всегда сложно вести переговоры, потому что они жесткие переговорщики. У нас, конечно, общая цель – это экономическое развитие страны. Я уважаю правительство Таджикистана за их жесткую позицию. Думаю их основная цель – это получение как можно больше поддержки на развития страны.

В целом, у меня были четыре очень хороших года в Таджикистане, были очень хорошие взаимоотношения с правительством. Но это не означает, что у нас не было никаких сложностей в работе. Одна из таких – это налоговые сборы. Согласно соглашению с правительством Таджикистана о деятельности АБР в республике, все наши проекты должны быть освобождены от уплаты любых налогов. Но, тем не менее, у нас возникали недопонимания с Налоговым комитетом. В конечном итоге, мы решаем эти сложности при содействии нашего управляющего, первого вице-премьера Давлатали Саида. Однако это сложности повторяются, и нам надо продолжать работать над их решением.

— Каким, конкретно, образом решались возникавшие с налоговиками проблемы?

— В Налоговом комитете говорят, что по местному законодательству следует платить какие-то налоги. Но мы им объяснили, что существует международные соглашения, которые превалируют над местным законодательством. Таким образом, Комитету пришлось следовать тому соглашению, которое мы подписали с Таджикистаном.

— За время пребывания в Таджикистане Вам приходилось контактировать с частным сектором, инвесторами. Какие недостатки в предпринимательской среде и инвестиционном климате республики Вы бы отметили?

— Ни одна страна в мире не может развиваться в полной мере без процветающего частного сектора. Никакие донорские средства не помогут развить страну в полной мере. Именно потому мы такой большой акцент делаем на улучшение инвестиционного климата. Частный сектор в Таджикистане сталкивается со сложностями, особенно в последнее время. Поток денежных переводов сокращается, но задачи по сбору доходов высоки и должны быть выполнены. Это приводит к большому давлению на сбор налогов любыми способами. Я много раз встречался с представителями частного сектора, и многие бизнесмены говорят, что они готовы платить налоги, но хотят, чтобы схема была прозрачной, предсказуемой. Одна из задач правительства заключается в привлечении как можно больше частных инвестиций. Но также следует думать о том, как их удержать. Даже если какие-то частные инвестиции поступают, это еще не означает, что они здесь останутся. Инвесторы передают свои истории друг другу. Потенциальный инвестор всегда будет спрашивать мнение того человека, который здесь уже работал. Нужно, чтобы система налогообложения была прозрачной, чтобы люди знали о налогах до того, как приедут сюда.

— Власти страны планируют к 2030 году превратить аграрный Таджикистан в развитую индустриальную страну. Насколько, по Вашему мнению, осуществимы такие смелые планы?

— Похвально, конечно, ставить перед собой такие долгосрочные задачи. Я сам родом из Китая, и китайское правительство, например, всегда ставит перед собой такие долгосрочные цели по развитию страны. Но вместе с тем, нужно думать о краткосрочных шагах, которые приведут к этой долгосрочной цели. Нужно четко определить показатели, по которым будет отслеживаться этот прогресс. Также нужно представлять себе, что такое развитая промышленная страна.

Сама по себе задача очень хорошая. Сейчас доля промышленности в ВВП республики составляет около 15%. Если план по превращению Таджикистана в развитую индустриальную страну подразумевает достижения показателя в 50%, необходимо улучшить инвестиционный климат, чтобы привлекать инвесторов и удерживать их здесь.

You Might Also Like

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>